пн.–пт. 10:00–19:00
  • Нижний Новгород +7 (495) 817-60-31
    доставка курьером, оплата при получении
  • Москва +7 (495) 107-71-77
    доставка 1–2 дня, самовывоз в день заказа

Популярные книги раздела. История Самыгин П.С., Беликов К.С., Бережной С.Е. Киевская Русь и русские княжества в XII-XIII вв Рыбаков Б.А.

Противников норманнизма полностью уравнивали со славянофилами, взваливая на них все ошибки славянофилов и их наивное понимание действительности. В бисмарковской Германии норманнизм был единственным направлением, признаваемым за истинно научное. На протяжении XX века норманнизм все более обнажал свою политическую сущность, используясь как антирусская, а затем и как антимарксистская доктрина. Стендер-Петерсен заявил в своей речи, что норманнизм как научное построение умер, так как все его аргументы разбиты, опровергнуты. Однако вместо того чтобы приступить к объективному изучению предыстории Киевской Руси, датский ученый призвал Основные положения норманнизма возникли тогда, когда и немецкая и русская наука находились еще в младенческом состоянии, когда у историков были весьма туманные представления о сложном многовековом процессе рождения государственности. Ни система славянского хозяйства, ни длительная эволюция социальных отношений не были известны ученым. Остановимся на нескольких противоречиях между фактами и построениями норманнистов. Говоря о создании Киевской Руси норманнами-варягами, обычно приводят как параллель основание норманнами королевств на морских берегах в Северной Франции, Ломбардии, Сицилии. Норманны шведы, датчане, норвежцы были превосходными мореходами и действительно покоряли прибрежное население, но достаточно одного взгляда на карту Европы, чтобы осознать полную противоположность ситуации в океанско-средиземноморских землях и на Великой Русской равнине. Северные эскадры использовали преимущества внезапности морского нападения и кратковременного численного превосходства над жителями приморских городов. На востоке же варягам, для того чтобы добраться до славянских земель, нужно было войти в Финский залив, где их флотилия просматривалась с берега подтверждено летописью для года , а затем им предстоял пятисоткилометровый! Ни о какой внезапности не могло быть и речи. На всем протяжении пути ладьи норманнов могли простреливаться местным населением с обоих берегов. В конце этого пути перед мореходами двумя преградами вставали водоразделы: Приходилось ставить корабли на катки и посуху, волоком вкатывать их на гребень водораздела, тащить километров по земле.

Победоносные мореплаватели здесь становились беспомощными и беззащитными. Только дотащив свои ладьи до Смоленска, они оказывались на прямом пути в Киев оставалось еще около километров , но и здесь, на Днепре, они были легко опознаваемы и уязвимы. Варяги появились в Восточной Европе тогда, когда Киевское государство уже сложилось, и для своих торговых экспедиций на Восток они использовали дальний обходный путь через Мету, Шексну и Верхнюю Волгу, огибавший с северо-востока владения Киевской Руси. На этом периферийном маршруте известны клады монет и курганы с захоронениями варягов. Сфера реального проникновения отрядов варягов-шведов в славяно-финские земли ограничена тремя северными озерами: Чудским, Ильменем и Белоозером. Столкновения с местным населением происходили с переменным успехом: Единственный раз за все средневековье предводителю варяжского отряда совместно с северными славянами удалось обманным путем, прикинувшись хозяином купеческого каравана, захватить на некоторое время власть в Киеве, убив законного князя. Этот предводитель, Олег, объявленный создателем и строителем государства Руси его воины стали называться "русью" лишь после того, как попали в русский Киев , достоверно известен нам только по походу на Византию в году и дополнительному договору года. В успешном походе, кроме варягов, участвовали войска девяти славянских племен и двух финно-угорских марийцы и эстонцы. Поведение Олега после взятия контрибуции с греков крайне странно и никак не вяжется с обликом строителя державы -- он просто исчез с русского горизонта: Друзии же сказають, яко идущю ему за море и уклюну змиа в ногу и с того умре". Спустя двести лет могилу Олега показывали то под Киевом, то в Ладоге. Никакого потомства на Руси этот мнимый основатель государства не оставил. Контраст, отмеченный Нестором, исчез; наблюдается упадок всей культуры земли Полян и других лесостепных племен. Главное внимание могущественного гуннского союза было обращено на юг — на Италию, Византию. Славянская лесостепь испытала единовременный разгром, но по нашим источникам не ощущается включения Среднего Поднепровья в систему гуннского владычества. Степи же и береговая полоса несколько опустели, так как готы тервинги и часть грейтунгов ушли на запад, куда последовала и значительная часть алан. Оставшаяся часть грейтунгов отодвинулась к Азовскому морю и заняла Крым. Из своей обширной лесистой прародины славянские племена, жившие в первобытнообщинном строе, долгое время никуда не расселялись.

Стимулом к расселению могли быть три фактора: Второй причиной расселения был натиск враждебных соседей. Широкое колонизационное движение в северо-восточном направлении началось у славянских зарубинецких племен в последние века до нашей эры. Славяне были вынуждены частично покинуть плодородную лесостепь и уйти в леса под натиском сарматских кочевых орд, подступивших вплотную к лесостепи и, очевидно, теснивших земледельческое население. Третьим фактором, приводившим племена в движение, была социальная дифференциация, рост дружин и усиление власти вождей-князей. Социальный фактор действовал двояко: Во времена Геродота славянская знать из Среднего Поднепровья приезжала в Ольвию в качестве мирных купцов, экспортеров хлеба. Далекие северные племена, внедрившиеся в сарматско-черняховское время в литовско-латышскую и отчасти финно-угорскую среду, начинают частичное возвратное движение на покинутый некогда юг. Внутреннее развитие родо-племенного строя усиление и упрочение древних племенных союзов , основанное на новом экономическом уровне, позволявшем не только прокормить, но и снарядить в далекий поход князя и его дружину, привело к новой социальной форме — к союзам дружин, которые были в меньшей степени ограничены племенной территорией, традиционными обычаями и волеизволением своих соплеменников на вече. Этот общий процесс отражен во всех источниках эпохи переселения народов: Во многих случаях возникала дублетность: Нередко проникновение на юг завершалось оседанием на землю, а по разведанным путям и появлением новых потоков соплеменников из исконной земли. Сюда привлекала не только возможность воспользоваться богатствами городов и усадеб, но и плодородные, возделанные земли, благоприятный климат и наличие давно налаженного ремесла. Дружинные походы за сотни километров, расщепление племен, возвращение обогащенных дружинников на старые родные места или оседание их на новой земле, установление новых связей и союзов, вхождение племенных дружин в гигантские суперсоюзы вроде гуннского — все это создавало новое качество родо-племенного общества внеримской Европы как в социальном, так и в этническом плане. Уменьшалась племенная замкнутость, вырабатывались общие черты родственных наречий, складывались сходные черты быта. В частности, во всей зоне славянской колонизации появился одинаковый тип жилищ — полуземлянки, соответствовавшие новому, подвижному образу жизни, так как постройка таких жилищ требовала меньших затрат труда, времени и материалов.

В археологическом материале мы не можем уловить это первичное просачивание славянских дружин дунайский лимес был укреплен , но свидетельство современника неоспоримо. За указанною пять столетий все славянские племена, включая и самые отдаленные, должны были получить то или иное представление о благодатном юге. Лингвисты установили, что в колонизации завоеванных византийских земель в Мезии и Фракии принимали участие славяне, соседившие на своей исконной земле с балтами. Такими славянами могли быть только потомки зарубинецких племен, вселявшиеся в литовско-латышскую среду, начиная с рубежа нашей эры. Частично это прослеживается и по именам славянских племен на Балканах: К меридиональному направлению колонизации добавились и другие: Кроме того, под натиском степных кочевников некоторые восточно- славянские племена двигались на запад: В результате полуторавекового расселения славяне заняли половину европейского континента и стали значительной силой в Европе. Колонизация славянами византийских владений создала новую ветвь славянства — южных славян. Этноним, примененный к выселенцам из земли венедов, может быть расшифрован как соединение двух понятий: В связи с многотысячным колонизационным потоком значительно возрастает роль речных магистралей и узловых пунктов на них. Если Дунай долгое время был преградой на пути, то Днестр и особенно Днепр стали главными путями проникновения из лесной и лесостепной зоны на юг, в степи и к Черному морю.

киевская русь и русские княжества рыбаков

Важнейшие реки — Припять, Березина, Днепр, Сож, Десна стекались к высотам, которые впоследствии стали называться Киевскими. Это место уже в черняховское время являлось богатым пунктом пограничной торговли полян с северными соседями. По всей империи вспыхивали восстания; рабы стремились убежать от возрожденных жестоких порядков и массами уходили за Дунай к славянам. Появление славянских дружин внутри империи должно было рассматриваться греческими колонами и рабами как появление союзников в борьбе против рабовладельческой знати и императорских войск. Для Византийской империи славяне представляли особую опасность, так как их походы тесно сплетались с народными восстаниями внутри империи и в составе самих славянских войск могли быть беглые рабы и колоны. Только Дунай отделял эти, охваченные пожаром классовой борьбы, византийские области правобережья от свободных славянских земель левого берега реки. Вполне понятны п тот ужас, который внушали византийцам многочисленные и сильные славяне, и то внимание, которое империя уделяла обороне дунайских рубежей. Византийские императоры старались переманить на свою службу отдельных славянских князей с их дружинами. Мы знаем об участии славян в составе византийских войск и ряде военных кампаний [13]. Кроме того, славяне занимали крупные полководческие посты; они командовали большими отрядами конницы и эскадрами анты Всегорд и Дабрагез — военный трибун; сын Дабрагеза Леонтий был таксиархом [14]. Из дальнейшего рассказа Прокопия выясняется, что Хильбудий не греческое, а славянское антское имя и что у антов в это время появился самозванец — отважный воин по имени тоже Хильбудий, выдававший себя в интересах всех антов за настоящего Хильбудия. Этот город построил римский император Траян, но он уже издавна был покинут, так как местные варвары его постоянно грабили. Император Юстиниан соглашался одарить их этим городом и окружающей его областью, так как искони она принадлежала римлянам, обещая, что будет жить с ними антами , всячески стараясь сохранить мир и даст им много денег, лишь бы на будущее время они клятвенно обещались соблюдать с ним мир и всегда бы выступали против гуннов авар , когда те захотят сделать набег на Римскую империю. Этот рассказ Прокопия чрезвычайно напоминает рассказ русского летописца о первом киевском князе, основателе г. Киева на Днепре — Кие. Еще более зорко следила Византия за подвижными войсками кочевников, стремясь натравить их на славян. Нанимая на службу славянские дружины и открывая дорогу кочевникам в землю славян, Византия вместе с тем усиленно строила и возобновляла укрепления на дунайской границе. Крепости были построены и в Крыму и на Кавказском побережье. Несомненно, что все дунайские крепости предназначались для защиты от нападения славян. Так как варвары-славяне долгое время устраивали здесь свои засады и очень долго жили в этих местах, то оно стало совершенно безлюдным и от него не осталось ничего, кроме имени.

Византийские войска во время войны со славянами должны держаться не далее одного дневного перехода от Дуная, избегать зарослей в дельте, иметь хорошую разведку и службу охранения. Все руководство хорошо отражает сущность измельчавшей византийской политики: Кругозор автора в отношении славянского мира крайне ограничен — он знает только узкую пограничную полосу в 15—20 миль на север от Дуная. Византийские авторы много сообщают нам о вторжениях славянских дружин в пределы Византии. Первые удары были нанесены с северо-востока, со стороны низовьев Дуная. Начало рабовладельческой реставрации при Юстиниане не случайно совпало с усилением натиска славян, знавших от перебежчиков-рабов о восстаниях внутри империи. Два современника Юстиниана отмечают усиление славянских дружин и их победоносное шествие. По состоянию наших источников мы можем сгруппировать походы славян в две разновременные группы, разделенные приходом аварской орды, отвлекшей на время внимание византийских писателей от славян. Славянские войска воюют во Фракии и Иллирии, спускаются на юг до Эгейского моря и Эпидамна совр. Драч на Ионийском море , стремятся к Фессалонике-Солуни и даже к самому Константинополю, доходя до Длинных стен. Византийцы отмечают, что славяне берут с бою прославленные укрепления Юстиниана и бьются с императорскими войсками в открытом поле. Византийская конница бежала от конных дружин славян. С ужасом отмечает Прокопий, что нападающие славяне уже не должны каждый раз форсировать Дунай — их дружины разъезжают внутри империи и зимуют на византийской земле. Отборные войска императора потерпели поражение под знаменитыми Длинными стенами на расстоянии дневного перехода от Царьграда, и знамена стратегов доставались славянским князьям. Полководец Велизарий мобилизовал всех коней во дворце и на ипподроме, и в бой были брошены самые последние резервы — гвардия и ополчение сенаторов [20]. В это время мы можем отметить, во-первых, возрастание отрядов, во-вторых, большую длительность пребывания их внутри империи и, наконец, более глубокое вклинивание славян в византийские земли. Итогом этого периода было проникновение славян в Македонию и коренную Грецию.

В Пелопоннесе, в земле древних спартанцев в Лаконии разместились славянские племена милингов и езерцов, известные еще Константину Багрянородному в середине X в. Вокруг Фессалоники, ставшей славянской Солунью, жили славянские племена сагудатов, ринхитов, дреговичей. Древняя река Галикамон получила славянское имя Быстрицы. Примерно три четверти Балканского полуострова было завоевано славянами меньше чем за одно столетие. Этнический состав балканских земель существенно и надолго изменился. Сюда же за Дунай тянулись колонизационные потоки и из далеких коренных славянских венедских земель; на общей карте всех славянских племен мы нередко видим дублирующиеся названия, свидетельствующие о расщеплении племен в процессе колонизации Задунавья. Очевидно, племя оставалось на своем первоначальном месте, а какая-то его значительная часть переселялась на юг. Вся восточная часть Балканского полуострова была колонизована восточными славянами. Это ясно и по упоминаниям об антах и их войнах во Фракии и по направлениям ряда походов, когда имя антов тонуло в собирательном имени славян. В сферу славяно-византийских отношений были втянуты весьма отдаленные от Дуная племена. Известен эпизод со славянскими послами, которые с гуслями в руках и без оружия 18 месяцев шли к императору из своей отдаленной страны. Участие западных и восточных славян в борьбе за долину Дуная и за Балканский полуостров исторически важно, так как, во-первых, оно было вызвано ростом местных славянских производительных сил и распадом первобытнообщинных отношений, а во-вторых, оно усилило имущественную и социальную дифференциацию внутри славянских племен, увеличило материальные богатства князей скот, рабы, золото , их военный опыт, количество и оснащенность их дружин и усилило роль князей и боярства во всех племенных делах. Первыми словами заголовка исторического труда летописца Нестора были слова о происхождении Руси: Ни один из вопросов образования древнерусской народности и древнерусского государства не может быть решен без рассмотрения того, что такое Русь, кто такие русы. Обширная и противоречивая историография этого вопроса знает около двух десятков различных ответов, взаимно исключающих друг друга. Как известно, русов считали и варягами, и литовцами, и балтийскими славянами, и финнами, и славянами, и среднеазиатскими аорсами, и, наконец, отчаявшись в их этническом определении, разноплеменной социальной группой. Основная борьба в историографии Руси шла между норманистами и их противниками, принимая нередко ожесточенные формы. Это и неудивительно, так как от того или иного решения спора зависело установление местных или чуждых истоков Русского государства.

После того как многие доводы норманистов были опровергнуты, норманская теория осталась где-то на грани между консервативной ученостью и политическим памфлетом. Фашистские фальсификаторы истории в гитлеровской Германии, в США и в других империалистических странах сделали норманскую теорию своим знаменем, превратили легенду о призвании князей в символ всей русской истории. Длительность споров о происхождении Руси в известной мере объясняется противоречиями в источниках, обилием домыслов и догадок у самих древних авторов. В источниках мы найдем и прямые указания на то, что русы — варяги, и столь же прямые свидетельства их славянства. Русов то называют кочевниками патриарх Фотий , то говорят о том, что кони их не могут носить Захария. То русов называют племенами из славян Ибн-Хордадбе , то обосабливают их от славян и даже противопоставляют их славянам. Русская земля то расширяется до пределов всей Восточной Европы, то сужается до размеров маленького болотистого острова. Из этого списка противоречий нельзя выбрать какое-либо одно положение по своему вкусу; нельзя пытаться примирить противоположные утверждения при помощи компромиссов. Необходимо объяснить причины возникновения той или иной точки зрения в каждом источнике и рассматривать всю совокупность доступных нам сведений. При многогранности задач и противоречивости источников необходим синтез различных сведений и применение ретроспективного метода, обеспечивающего осторожное продвижение вглубь веков от известного к неизвестному. В этом смысле Русская земля противопоставлялась полякам, чехам, венграм, половцам, византийцам как в этническом, так и в государственном отношении. Таково одно значение слов Русь и Русская земля. Наряду с ним в одних и тех же источниках встречается несравненно более узкое определение Руси: Киевская земля, Среднее Приднепровье.

Рыбаков Борис - Киевская Русь и русские княжества XII -XIII вв.

Обстоятельный разбор выборочных летописных данных был произведен М. Тихомирова и его предшественников были оспорены Д. Этот взгляд совершенно лишен исторического подхода к вопросу образования народности. Серьезным исследованием, посвященным этому вопросу, является книга А. Автор очень интересно и обстоятельно разбирает вопрос о Руси в узком смысле слова. Некоторые сомнения вызывает лишь определение крайних западных и восточных рубежей и датировка установления единства Русской земли на юге [26]. Важность темы и наличие разногласий вынуждают нас заняться более детальным рассмотрением этого вопроса вновь с исчерпывающим, а не выборочным изучением летописей. Новгородская I летопись знает оба значения и иногда причисляет Новгород к Руси, а иногда противопоставляется его Руси южной. Лаврентьевская летопись чаще всего отделяет Владимиро-Суздальскую землю от Руси в узком смысле. Это не систематический перечень русских городов, и поэтому возможны пропуски, но в общих чертах карта летописных городов дает нам весь театр действий феодальной Руси. Если мы нанесем на карту все эти народы, то они обозначат западную, северную и восточную границы области Руси, совпадающей с пограничными русскими городами [29]. Русская земля определяется по соседним народам, начиная от Венгрии и далее по часовой стрелке: Упоминание о половцах, которые пугали своих детей грозным именем Мономаха, завершает описание соседей Руси на юге. Список охватывает все русские города, независимо от их политической принадлежности. В эпоху феодальной раздробленности, когда вокруг Москвы была собрана лишь пятая часть древнерусских земель, появление такого списка, сознательно воскрешающего единство русской народности, было, несомненно, выражением передовой идеи: Оба контура совпадают во всех основных частях и разнятся лишь в незначительных деталях; не противоречат им и списки соседей Руси. Такое совпадение может говорить об устойчивости древнерусской народности, продолжавшей осознавать свое единство, несмотря на феодальную разобщенность сотен русских княжеств XIV в. Границы Русской земли по этим данным совпадают в общих чертах с суммой всех племенных земель восточнославянских племен. В состав русских земель включены области мери и веси за Волгой и на Белоозере. Очевидно, здесь очень интенсивно проходил процесс обрусения этих племен. Не включены закарпатские земли Белых хорватов. Низовья Дуная, вплоть до Тырнова, названы русскими. Это, возможно, отражало давний процесс переселения антов к Дунаю и на Балканы. Для определения пределов Русской земли в узком смысле, в смысле только Южной Руси, мы используем, во-первых, метод исключения, т.

Б.А. Рыбаков. «Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв.»

Поездки из Новгорода в Киев, Чернигов, Переяславль всегда рассматривались новгородским летописцем как поездки в Русь [33]. Владимир-на-Клязьме, Ростов, Суздаль, Рязань. Города Владимиро-Суздальского и Рязанского княжеств исключались из понятия Руси в узком смысле [34]. Область вятичей Неринск, Козельск? Область вятичей по контексту летописи не включена в Русь, а противопоставлена ей [35]. Овруч был княжеским доменом Рюрика Ростиславпча, и когда он уезжал из Киева в Овруч, летописец говорил об отъезде его из Руси [40]. Андрей Боголюбский посылает сказать Давиду Ростиславичу Смоленскому: Уделом Давида в Руси был Вышгород [41]. В состав собственно Руси, Руси в узком первоначальном? Принадлежность каждого из этих трех городов к основному, главному ядру Русской земли многократно подтверждена летописями. Относительно Киева и Киевщины у нас много данных; князья часто говорили: Отнесение к Руси Переяславля подтверждено многократно: В летописании Переяславля Суздальского, сохраненном нам Лаврентьевской летописью, Переяславль южный восемь раз назван Русским Русьскый Переяславль, Ясский, Рускый [48]. Кроме того, в состав собственно Руси входили, по летописным данным, и другие города, позволяющие хотя бы отчасти уточнить пределы основного ядра Русской земли. Торцький, Треполь, Корьсунь, Богуславль, Канев. Всеволод Большое Гнездо тщетно просил у Рюрика Ростиславича эти города и жаловался: В состав Руси входили и другие города по Роси и по Стугне: На Левобережье Днепра мы располагаем сведениями о нескольких городах, кроме Чернигова, Переяславля и Городца Остерского. К Руси в узком смысле слова может быть причислен и Трубчевск, так как когда трубчевский князь Святослав уезжал из Новгорода Великого обратно в свою землю, то летописец сказал: Его владения простирались на восток до Курска. Новгородская летопись описывает поход на Галич: Ипатьевская летопись дает нам список князей, участвовавших в этом походе, из которого мы узнаем о районе мобилизации: Киев, Новгород Северский, Чернигов [61]. На Днепре близ Вышгорода охотились в ладьях князья с княгинями и дружиной Святослав Всеволодич, правивший Киевом в своеобразном двуумвирате с Рюриком Ростиславичем, задумал воспользоваться этим пикником для нанесения удара своим противникам: Отсюда следует, во-первых, что Владимиро-Суздальская земля Всеволода Юрьевича не входила в понятие Русской волости, а во-вторых, что в состав Русской волости входили: Корсунь, Богуславль, Канев, Дверен, Торцький. Бужск, Шумск, Тихомель, Выгошев, Гнойница. Если мы нанесем на карту, во-первых, все области, поименованные в летописях как не входящие в собственно Русь, а во-вторых — области Руси, то увидим, что они не совпадают, не заходят одна за другую, а четко разграничены, взаимно исключают друг друга.

Это очень важно для подтверждения достоверности сведений, извлеченных из случайных упоминаний разных летописцев. Итак, область собственно Руси наметилась. Это — значительная область, покрывшая собою несколько древних летописных племен и много феодальных княжеств. Это единство для эпохи Юрия Долгорукого и Святослава Всеволодича — лишь далекая историческая традиция. Внутри очерченной территории мы можем выделить еще более узкую область, так сказать, Русь внутри Руси. Такое же ограниченное понимание Русской земли сквозит и в ряде летописных определений политического союза Киевщины с Черными клобуками. Ростислав Юрьевич говорит отцу: Главная масса Черных клобуков — берендеев — была расселена киевскими князьями в Поросье и на Правобережье Днепра. Они были размещены в качестве наемной конницы чересполосно с русскими поселениями на южной окраине Киевской земли. Там, где применяется эта формула, там под русской землей понимается сравнительно небольшой треугольник, вершиной которого был Киев, одной из сторон — Днепр от Киева до Канева, а основанием — бассейн Роси. Возможно, что постепенное расширение областей отражает исторические этапы развития русской народности от племени к союзу племен и от союза племен к народности. Это понятие для нас вполне ясно. Но что представляла собой приднепровская Русь от Киева до Курска, Русь в узком смысле? Очевидно, южная граница проходила там, где фактически кончались русские поселения в степи. Южная Русь целиком была расположена в лесостепной полосе, не выходя за ее пределы. Недостаточно ясна и восточная граница.

Если данниками Руси были буртасы и мордва, то восточная граница могла доходить до Дона. Но в летописи эти восточные окраины вообще не упоминаются — здесь не происходило никаких событий. В ту пору, когда все летописцы согласно выделяли Южную Русь из других частей Руси, это обособление не было ничем обосновано. На обширной территории Южной Руси было несколько княжеств, принадлежавших постоянно враждовавшим между собой Юрьевичам, Ростиславичам, Давыдовичам и Ольговичам. Здесь выделились такие самостоятельные центры, как Киев, Чернигов, Переяславль Русский, Новгород-Северский, Путивль, Курск, со своими династиями князей, своим летописанием, своей политикой. Даже в летописных припоминаниях о племенах лесостепная полоса оказывается поделенной между племенами полян, северян и уличей. Инвентарь курганов также очень разнообразен. Область Приднепровской Руси полностью вписывается в более широкую область культуры Черняховского типа, составляя ее юго-восточную часть. Это единство впервые было подмечено известным археологом-систематизатором А. Спицыным очень убедительно доказано единство области пальчатых фибул и верно установлена их дата. Однако в такой постановке вопроса таятся некоторые противоречия. Первое противоречие — хронологическое. Второе противоречие — географическое. Искать его нужно где-то в северной части Карпат, в земле восточнославянских племен белых хорватов и волынян. Понятие анты — более широкое, чем область пальчатых фибул. Находки пальчатых фибул на Дунае могут свидетельствовать лишь об участии русов в походах на Дунай. Обряд трупосожжения при отсутствии в большинстве областей курганных насыпей очень мало оставляет на долю археологов.

  • Рыболовные рюкзаки sakura в
  • Рыбалка кивок для безмотылки
  • Регулятор напряжения для лодочного мотора схема для чайников
  • Самые прочные удочки
  • Но тем не менее они могут и должны быть использованы как исторический источник. В последнем случае мужские и женские вещи часто сочетаются в одном кладе. Захоронения подразделяются, как и в эпоху полей погребений, на сожжения и трупоположения, свидетельствуя об известной преемственности обряда. Изредка встречаются вещи, выходящие из крута предметов личного убора, например, серебряная посуда. Места поселений этого времени до сих пор почти не исследованы и поэтому преемственность с поселениями эпохи полей погребений не прослежена. Основными чертами единства являются поясные наборы и фибулы. Поясные наборы тех типов, которые известны среди древностей русов, не являются спецификой только этой лесостепной области. Серебряные наконечники поясов и портупейные Т-образные застежки, часто встречаемые с мечами, распространены очень широко. Поясные и портупейные наборы — яркое доказательство сложения очень широкой в географическом смысле культуры воинов-дружинников, выделенных разными племенами, объединяющимися в огромные военные союзы, и воевавших на всем пространстве Римской империи, павшей в конце концов под их ударами. Обычай застегивать плащи фибулами существовал у славян и ранее, но только к середине I тысячелетия развивается любовь к пышной декоративности плащевых запои. Роси до средней Оки. Местные воспроизведения южных образцов очень многочисленны и разнотипны. Рось с характерным рельефным спиральным узором на щитках.

    киевская русь и русские княжества рыбаков

    Географически этот тип фибул охватывает Поросье, встречается в Северской земле и в Муромской. Эти фибулы можно подразделить на два основных типа: Географически оба типа не разделяются — оба они очень часты в случайных находках в Русской земле от бассейна Роси и далее на восток до Донца и Дона. Область пальчатых фибул является, кроме того, и областью спиральных височных колец, не встречаемых нигде за пределами Русской земли. Мы рассмотрели только часть инвентаря кладов и погребений, находимых в земле древних русов. Это позволяет отнести время выделения этой земли не к IX, а к VI в. В общих чертах эту область можно обозначить как пересечение бассейнов Днепра и Северского Донца широкой полосой лесостепи. Западная граница идет от Киева на юг к среднему течению Роси и к Тясмину.

    киевская русь и русские княжества рыбаков

    Исключения есть для обеих эпох, и, что особенно интересно, они совпадают. Вдумчивый читатель, конечно же, поймет и по достоинству оценит доказательную силу многоплановой и логически последовательной аргументации автора в отношении сложнейших исторических проблем, по которым в современном российском обществе до сих пор нет единого о них представления, в частности, по вопросу о варяжском происхождении русской государственности. По всем основным положениям своей исторической концепции, которые и сейчас вызывают острые до непримиримости возражения оппонентов, в книге даны подробнейшие обоснования и разъяснения автора, не склонного обходить молчанием явные противоречия в источниках или недостаточность данных археологических исследований, - но разве Б. Рыбаков повинен в том, что фронт дорогостоящих археологических раскопок в России и на Украине не соответствует уровню сложности и значимости задач познания нашего собственного исторического прошлого? Более того, опытнейший археолог, руководитель нескольких археологических экспедиций, Рыбаков прекрасно знал "городскую" специфику на территории Древней Руси I тысячелетия: Каменное зодчество на Руси сформировалось на полторы тысячи лет позже западноевропейского. А чисто деревянный город от шальной искры может сгореть дотла за 1—2 часа - труд не одного десятилетия. Поэтому наши умные предки городов в европейском понимании до IX—X вв. Сгорел ведь даже каменный Рим при Нероне! Столетие до ордынского нашествия и спустя два с половиною века после него существовал так называемый период феодальной раздробленности, выражавшийся в дезинтеграции, в расщеплении политической формы государства на множество самостоятельных организмов, но с сохранением всех социально-экономических признаков феодализма. С установлением ордынского ига начинается новый тягостный период в жизни побежденных и разоряемых русских земель. К моменту нашествия русские княжества достигли очень высокого уровня культуры, участвуя наравне с самыми передовыми странами в строительстве европейской средневековой культуры. Поэтому при рассмотрении исторических судеб славянства следует учитывать такой давно установленный рубеж, как татарское нашествие, хотя он и разрывает единую в социологическом смысле эпоху феодальной раздробленности. Этот историк — киевлянин Нестор, монах Печерского монастыря, одного из главных культурных центров тогдашней Руси. Он был и летописцем, и историком в нашем смысле слова.


    Комментарии

    Комментариев пока нет. Будьте первым комментатором!





    Регистрация





    Вход с паролем



    Забыли пароль?